БПЛА Мерлин: редкий разведчик, который ВСУ сбивают

Кратко

• БПЛА Мерлин (полное название «Мерлин-ВР») — российский разведывательный беспилотник самолётного типа, представленный в сентябре 2021 года смоленским НИИ современных телекоммуникационных технологий.
• По открытым данным, аппарат держится в воздухе до 10 часов, поднимается ориентировочно до 5 км и несёт оптико-электронный модуль массой около 6,5 кг.
• Его называют одним из самых дорогих разведчиков в парке РФ: украинские военные и профильные издания оценивают комплекс примерно в 300 тысяч долларов.
• Заявленный «гибрид» для бесшумности на сбитом в 2022 году экземпляре не подтвердился: в фюзеляже обнаружили обычный двигатель внутреннего сгорания и пластиковую канистру вместо нормального бака.
• ВСУ сбивают такие машины с июня 2022-го. Чаще всего сейчас работают зенитные FPV и специализированные подразделения вроде проекта «Дронопад».
• Не путайте его с ударными «Шахедами» или массовыми SuperCam и ZALA: это другой класс — редкий, дорогой и заточенный под глубокую разведку и корректировку огня.

Если вы искали «бпла мерлин», скорее всего нужен именно «Мерлин-ВР». Это не украинская разработка и не вертолёт Merlin компании Leonardo. Это большой разведывательный самолёт без пилота, который оккупанты запускают, чтобы часами висеть над участком фронта, снимать технику, пехоту, позиции артиллерии и передавать координаты дальше по цепочке поражения.

Первое впечатление от фото всегда одинаковое: длинное узкое крыло, винт спереди, под фюзеляжем «пуля» с оптикой. Выглядит серьёзно. И местами действительно серьёзно: десять часов в воздухе — это уже не «мавик на стероидах». Но дальше начинается разрыв между рекламной презентацией 2021 года и тем, что украинские подразделения находят в поле после сбития. Этот разрыв и стоит разложить спокойно, без восторга «аналоговнет» и без обесценивания угрозы.

Ниже — что об аппарате известно из открытых украинских и западных источников, как его применяют, чем он отличается от SuperCam, ZALA и украинского SHARK, и почему FPV стоимостью в сотни долларов уже неоднократно снимал машину за сотни тысяч.

Что это за аппарат и откуда он взялся

БПЛА Мерлин-ВР показали 28 сентября 2021 года как экспериментальный образец. Разработчик — научно-исследовательский институт современных телекоммуникационных технологий в Смоленске. Назначение формулировали прямо: разведка местности в автоматическом и полуавтоматическом режимах, обнаружение техники и людей, корректировка артиллерии, контроль перемещений.

Серийность долго оставалась под вопросом. В 2022–2023 годах аппарат появлялся редко, и это само по себе многое говорило. Если машина массовая — её сбивают десятками в месяц, как Orlan-10 или SuperCam. Если раз в несколько недель — это либо дефицит комплектующих, либо «элитный» ресурс, который берегут для важных участков. Оба варианта могут быть правдивыми одновременно.

Первый задокументированный случай сбития в Украине — июнь 2022 года. Militarnyi тогда зафиксировал подтверждение Воздушных сил и фотографии обломков. Далее были эпизоды 2023-го на Днепропетровщине и Николаевщине, 2024-го на Бахмутском направлении, 2025–2026-го уже регулярнее — Лиман, Запорожье, восточный фронт. То есть «экспериментальный» статус не помешал машине работать на войне несколько лет подряд.

В практике я замечал одну и ту же ошибку в разговорах: люди слышат «экспериментальный» и думают, будто это лабораторный макет, который выпустили «на показ». Нет. Экспериментальный здесь означает малую серию, дорогие датчики и отсутствие широкой номенклатуры в каждой бригаде. Летает он вполне боевыми вылетами.

Технические характеристики: что известно, а что лишь заявлено

Полной «паспортной» таблицы от независимой лаборатории нет. Цифры ниже собраны из разборов сбитых аппаратов, оценок украинских штабов и профильных изданий. Где данные расходятся — так и пишу. Лучше честная вилка, чем одна красивая цифра из презентации.

Смотреть надо не на потолок «пять километров», а на то, с какой высоты камера реально видит цель в конкретную погоду. Облака, дымка, пыль, зимнее низкое солнце — и дорогая матрица вдруг даёт картинку, с которой корректировать сложно. Поэтому рабочий эшелон в сотни метров — два километра для разведчика часто важнее паспортного максимума.

Планер, запуск и то, как это выглядит в поле

Схема классическая: тянущий винт, прямое крыло большого удлинения, фюзеляж под оптику и топливо. Крыло почти пять метров. Это уже не рюкзачный дрон. Комплекс возят разобранным, вместе с катапультой. Сборка и подготовка занимают десятки минут, не секунды. Посадка — парашютом, часто с пневмоподушкой, чтобы не разбить подвес.

Катапульта здесь не «вау-фишка», а необходимость. При таком размахе крыла и весе с оптикой с руки не запустишь. Площадка нужна. Ветер имеет значение. В сильный боковой порыв лёгкий планер с большим крылом ведёт себя нервно — и на взлёте, и на парашюте. Это одна из причин, почему подобные машины любят относительно тихие участки в тылу, а не край посадки под сбросами.

Двигатель — внутреннего сгорания. Именно ДВС даёт те самые часы в воздухе, которых не вытянет сопоставимый электрический SuperCam. Компромисс очевиден: больше шума, тепловой след, зависимость от топлива и свечей. Зато можно кружить над квадратом, пока расчёт артиллерии «докручивает» пристрелку.

Оптика, западные детали и миф о гибриде

Самое ценное в «Мерлине» не крыло. Крыло — это лишь носитель камеры. Полезная нагрузка 6,5 кг как раз позволяет поставить серьёзный оптико-электронный модуль: дневной канал плюс тепловизор. Defense Express писал, что с таким подвесом технику можно обнаруживать на дистанциях до 30 км — в хороших условиях, подчёркиваю. «До 30 км» это не гарантия каждой смены и не магическая цифра для тумана.

На сбитом летом 2022-го аппарате нашли тепловизионную матрицу французской Lynred (Ulis) PICO1024 с разрешением 1024×768. Отдельно упоминали израильские линзы и китайские стартер-генераторы. Картина знакома: санкции на бумаге, комплектующие в корпусе. Плюс 12-объективная камера для панорамной съёмки — о ней писали ещё после первого сбития.

А теперь гибрид. Производитель обещал гибридную силовую установку ради «малой акустической заметности». Идея логичная: ДВС заряжает батарею, электрика крутит винт над целью, и вы якобы не слышите самолёт. На том же сбитом экземпляре гибридных узлов не обнаружили. Обычный мотор. Пластиковая канистра с ручкой вместо нормального топливного бака. По наблюдениям из разборов обломков, именно эта канистра стала своего рода символом всего изделия: сверху — «прорыв», внутри — хозяйственное решение из гаража.

Ставят ли гибрид на более поздние машины — открытого подтверждения с украинской стороны, которому можно доверять на сто процентов, я не видел. Поэтому формулировка честная: заявленный гибрид на первых боевых образцах не подтвердился. Рекламу бесшумности стоит делить как минимум пополам.

Как его применяют на фронте

Цепочка простая и неприятная. «Мерлин» поднимается из тыла, выходит на маршрут, садится в зону барражирования. Оператор ищет технику, логистику, позиции орудий, скопления людей. Координаты идут артиллерии, РСЗО, ударным FPV или барражирующим боеприпасам. Пока разведчик кружит, можно вести огонь с коррекцией в реальном времени. Именно поэтому его и берегут: это глаза, не молоток.

Типичные задачи, которые собираются из открытых описаний боевой работы:

• глубокая оптическая разведка участка, где массовые ZALA и SuperCam уже «выгорают» по дальности или времени;
• обнаружение и сопровождение техники на дорогах, в посадках, возле временных пунктов;
• корректировка артиллерии по целям, которые с земли не видно;
• контроль после удара — добили ли, или цель уехала на 200 метров влево;
• патрулирование важных направлений, где противнику критично знать, накапливаются ли силы.

Автоматический режим здесь не фантастика из кино. Маршрут, точки, возвращение, удержание высоты — это как раз то, что беспилотник самолётного типа умеет годами. Полуавтомат нужен, когда оператор ведёт камеру вручную, «подкручивает» поиск, сопровождает колонну. Потерял канал — и дорогая оптика уже не помогает, если нет устойчивой связи. О радиусе канала производитель и вражеские расчёты называют разные цифры; независимо верифицированной «паспортной» дальности я сознательно не ставлю, чтобы не размножать рекламу.

Отдельный нюанс, который часто теряют. Большой тихий (относительно FPV) разведчик на двух километрах — это ещё и психологическое давление. Пехота знает: если над головой кружит «крыло», то через 10–20 минут может прилететь. Даже когда сам «Мерлин» ничего не сбрасывает. Он не бомбардировщик. Он наводчик.

Сколько стоит и почему его до сих пор считают редким

Цифра «около 300 тысяч долларов» кочует в сводках украинских бригад, в Defense Express, в Укринформе. Иногда пишут «свыше 300», иногда дают вилку до 500 тысяч — в зависимости от комплектации и того, что именно считают: один борт или весь комплекс со станцией, катапультой, запасными подвесами. Точной бухгалтерии контрактов в открытом доступе нет. Но порядок величины понятен: это уже не «пять мавиков», это ценник лёгкой бронемашины.

Редкость логично следует из цены и санкционной оптики. Французская матрица, приличный подвес, большое крыло, малая серия. В 2022–2023 годах публичных сбитий было единицы. Дальше их стало больше. Не обязательно потому, что Смоленск вдруг вышел на конвейер, как «Шахед». Чаще так: украинская ПВО и зенитные дроны научились эти машины видеть и доставать, а враг всё равно вынужден их поднимать, потому что дешёвые разведчики не закрывают все задачи.

По опыту чтения сводок 2024–2026 годов, «Мерлин» вспыхивает в новостях не каждый день. SuperCam и ZALA — да, каждый день. Разница в частоте и есть самым честным индикатором класса. Если завтра его начнут сбивать пачками каждую неделю на всех направлениях, можно будет говорить о расширении производства. Пока это дорогой инструмент, который берегут и который больно терять.

Ещё одна вещь, которую стоит держать в голове. Потеря борта — это не только деньги. Это дыра в разведке на конкретном участке: несколько часов, иногда сутки, пока не поднимут замену. Для пехоты эти часы могут означать более тихое небо и меньше точных прилётов. Поэтому охота на такие цели имеет смысл даже тогда, когда сам планер уже «не новый» и не секретный.

Сравнение с SuperCam, ZALA и украинским SHARK

Сравнивать всё подряд — плохая привычка. «Мерлин» ставят в один ряд то с Orlan-10, то с ударными машинами, то с мавиком. Ниже — три близких по идее разведчика самолётного типа. Цифры SuperCam S350 и SHARK — из открытых ТТХ; по «Мерлину» — консенсус открытых оценок.

Что из таблицы следует без лишней драмы. «Мерлин» выигрывает заявленной продолжительностью. ДВС позволяет сидеть в зоне дольше, чем электрический SuperCam. Большое крыло держит оптику. Но массовость и простота — на стороне S350. Украинский SHARK играет в другую экономику: электрический, предсказуемый, со сменными подвесами, боевой радиус связи до 80 км и маршрут до 300 км. Он не «ответ один в один», и не надо его так ставить. Он про другое: стабильная разведка своих бригад без санкционной французской экзотики.

ZALA 421-16E в открытых описаниях держится в воздухе свыше 4 часов, потолок ниже. Это как раз тот «рабочий конь», которого сбивают постоянно. «Мерлин» на этом фоне выглядит как попытка сделать «старшего брата»: дольше, выше, с более тяжёлой камерой. Получается дороже. Не всегда живучее.

Как ВСУ его сбивают

Первые эпизоды 2022–2023 годов чаще шли через классическую ПВО и зенитные подразделения бригад. Дальше картина изменилась. Большой медленный самолёт на предсказуемой высоте — удобная цель для зенитного FPV, если его вовремя обнаружили и навели. Именно так фонд «Вернись живым» показывал работу проекта «Дронопад»: в апреле 2025-го расчёт сбил два «Мерлина» за полчаса. Тогда же фонд сообщал, что в рамках инициативы уже уничтожено свыше 12 таких бортов.

Дальше — не иллюстрация «героизма пресс-службы», а рабочая статистика открытых эпизодов:

1. Июнь 2022-го — первое публичное сбитие, обломки с французской оптикой и канистрой.
2. Январь и весна 2023-го — Днепропетровщина, Николаевщина, Воздушное командование «Юг».
3. Сентябрь 2024-го — бригада «Рубеж» Нацгвардии, Бахмутский район.
4. Апрель 2025-го — Лиманское направление, 63-я бригада и 45-я артбригада; почти одновременно — «Дронопад».
5. Февраль 2026-го — «Азов» двумя FPV снимает два борта на сумму, которую сами бойцы оценили в 600 тысяч долларов.
6. Март 2026-го — Силы беспилотных систем, «Птицы Мадьяра», четыре аппарата на Запорожье за несколько дней.

Список неполный. И не может быть полным: часть сбитий не светится сразу, часть ждёт идентификации. Но тенденция ясна. Дорогой разведчик больше не является «недостижимым эшелоном». Его достают той же логикой, которой достают SuperCam: обнаружили, сопроводили, подняли перехватчик, ударили в крыло или мотор.

Почему это работает. Скорость 70–140 км/ч — для ракеты смешная, для FPV вполне преодолимая, если есть высота и наведение. Большое крыло даёт радиолокационную и визуальную заметность. ДВС шумят. Тепло мотора видит тепловизор. Парашют после попадания иногда раскрывается сам — и это уже не спасение машины, а удобный маркер для пехоты, которая идёт собирать обломки.

Типичная ошибка новичков в этой теме — думать, будто FPV «всегда» сбивает всё. Нет. Нужны разведка воздуха, связь, удачный ветер, запас высоты. Иногда «Мерлин» просто успевает уйти. Иногда его кроют средствами РЭБ. Но обмен «несколькосот долларов против несколькихсот тысяч» настолько выгоден, что охоту будут развивать дальше. Это уже не трюк, это отдельный контур ПВО малого радиуса.

Что путают чаще всего

Краткий разбор ошибок, которые я то и дело вижу в комментариях и даже в пересказах новостей. Без морали, просто чтобы не размножать кашу.

• «Это ударный дрон, как Shahed». Нет. У «Мерлина» нет боевой части под камбэк. Он носит камеру. Опасность — в том, что после него прилетает кто-то другой.
• «Бесшумный гибрид, его не слышно». На сбитом образце гибрида не было. ДВС слышно. Другое дело — высота: с двух километров мотор слабее FPV над окопом.
• «Раз стоит 300 тысяч — значит несбиваемый». Цена оптики не равна живучести. Более дорогие часы тоже разбиваются о камень.
• «Это украинский БПЛА». Нет. Запрос «бпла мерлин» украинским часто печатают именно так, но машина российская. Украинские аналоги в этом классе — SHARK, «Лелека», «Фурия», другие самолётные разведчики.
• «Один сбитый — и тип исчез с фронта». Не исчез. С 2022-го по 2026-й его поднимают снова. Редкий не означает одноразовый.

Отдельно о «самом дорогом дроне РФ». Формулировка удобная для заголовка, и штабы её действительно употребляли. В строгом смысле «самый дорогой» надо бы сравнивать с тяжёлыми комплексами другого класса, о которых данные ещё менее прозрачны. Честнее формула: один из самых дорогих разведывательных БПЛА, которые регулярно светятся в трофеях и видео сбитий. Для понимания угрозы этого достаточно.

И ещё. Не стоит рисовать из «Мерлина» главного злодея неба. Основной объём разведки враг снимает массовыми типами и гражданскими коптерами. Этот борт — усилитель на важном участке. Убрать его полезно. Убрать только его — не выключить разведку противника.

Что из этого следует на практике

Если вы читаете это, чтобы понять новость «сбили Мерлин» — смотрите не на красивое «на 300 тысяч», а на участок фронта. Исчезновение такого разведчика на Лимане или под Гуляйполем означает, что несколько часов вражеская артиллерия хуже видит. Иногда это спасает конкретную ротацию, конкретную логистику, конкретный расчёт.

Если вы собираетесь различать типы в видео: ищите большое прямое крыло под пять метров, тянущий винт, подвес-«пуля», катапультный старт. SuperCam меньше. Коптер — вообще другой силуэтный язык. Shahed — другая форма крыла и задача.

Если думаете, чем помочь — логика здесь сухая. Зенитные FPV, средства обнаружения, обучение операторов перехвата дают абсурдный курс обмена. Фонды, которые закрывают именно этот контур, бьют не «по железу вообще», а по глазам противника. «Дронопад» с этой точки зрения выглядит не как шоу, а как бухгалтерия войны, в которой дешёвый дрон снимает дорогой.

Моя позиция простая, даже если она не всем нравится. БПЛА Мерлин — не чудо и не игрушка. Это качественный носитель дорогой оптики с большим временем барражирования, собранный из западных матриц и смоленского планера, обвешанный громкими словами о гибриде. Его надо сбивать. Его уже сбивают. И чем будничнее станет эта новость, тем меньше пользы враг будет иметь со своего «элитного» разведчика.

Дальше стоит делать две вещи: проверять тип по кадру, а не по заголовку, и не останавливаться на одном сбитом борту. Разведка противника живёт массовостью. «Мерлин» лишь показывает, сколько они готовы платить за лучшую картинку. Картинку эту можно и надо гасить.