Недавно в Кабмин поступила петиция о введении в Украине четырёхдневной рабочей недели со ссылкой на опыт Евросоюза. Во Франции, например, официально действует 35-часовая рабочая неделя.
От Маркса до современности
Дискуссия быстро вышла за рамки трудового законодательства. Она затронула более широкий вопрос: какой должна быть работа человека в XXI веке. Этот разговор начался ещё в середине XIX века. Тогда Карл Маркс писал, что технический прогресс изменит природу труда. Рабочий день длился 12–14 часов.
Машины, по мнению Маркса, должны были освободить человека от изнурительной монотонной работы. Сокращение рабочего времени должно было открыть эпоху творчества, образования и саморазвития. Настоящим богатством общества должен был стать не только продукт, но и свободное время.
Более полутора веков спустя мир в значительной степени реализовал этот прогноз. Восьмичасовой рабочий день стал нормой в большинстве развитых экономик. Теперь делается следующий шаг — переход к четырёхдневной неделе. Однако история отреагировала на гипотезу Маркса интереснее.
Человечество стало образованнее. Университеты перестали быть привилегией немногих. Наука совершила колоссальный скачок, технологии коренным образом изменили экономику. В то же время XX век создал одну из крупнейших отраслей — индустрию развлечений. Кино, телевидение, спорт, туризм, видеоигры и соцсети стали ответом на появление большого массива свободного времени.
Средний пользователь смартфона в мире — 36-летний азиатский мужчина рабочей профессии, который часами играет и скроллит ленты. Развлечения часто заменили амбиции. Таким образом, вопрос не только в количестве рабочих дней, но и в том, как человек использует время.
Производительность в экономике знаний
XX век был периодом материального производства. Экономику измеряли тоннами стали, чугуна и зерна, количеством автомобилей и киловатт-часами. Производительность легко поддавалась подсчёту.
Экономика XXI века создаёт другие продукты: программное обеспечение, алгоритмы, патенты, дизайн, консультации и научные открытия. Всё больше добавленной стоимости рождается в сфере услуг и креативной экономике. Возникает новая проблема: как измерить производительность программиста, который несколькими строками кода сэкономил миллионы долларов? Как оценить работу архитекторов, журналистов или учёных, когда их главный продукт — идеи?
Индустриальная экономика научилась измерять производительность мышц. Экономика знаний ставит более сложную задачу — оценивать производительность мышления. В законопроектах всё чаще звучат понятия «выгорание», «когнитивная перегрузка» и «ментальная усталость».
Ответ на вопрос о четырёхдневной неделе переходит в сферу психологии труда, когнитивных наук и медицины. Даже если дополнительный выходной уменьшает усталость, возникает другой вопрос: кто гарантирует, что люди используют его для восстановления? Психика и внимание всё чаще находятся в смартфоне.
Исторический опыт показывает: свободное время не всегда превращается в образование или творчество. Оно может быть заполнено бесконечным потреблением информации и развлечений. Сокращение рабочего времени не гарантирует рост производительности или улучшение психологического состояния.
Украинский рынок труда живёт в условиях острого дефицита рабочей силы. По данным Государственной службы занятости, в ряде секторов количество вакансий уже превышает число зарегистрированных безработных — в среднем две вакансии на одного безработного. Причины — война, мобилизация, демографические потери и миграция.
В таких условиях ключевым становится не сокращение рабочего времени, а рост производительности каждого отработанного часа. Четырёхдневную неделю стоит рассматривать не как старт экономического развития, а как его возможный результат. Сначала страна должна научиться создавать больше добавленной стоимости за каждый час труда. Когда Украина достигнет уровня самых продуктивных экономик мира, четырёхдневная неделя станет естественным этапом. Главные вызовы для страны — повышение производительности и преодоление кадровой кризисной ситуации.
